02:09 

Квента смерти Феанаро

вечный житель железных дорог (с)
Бегом. Вперед, туда, где в молочно-сизом тумане скрываются пики гор. Нет ничего. Ни промерзлой земли под ногами, хрусткой от заиндевевшей травы, ни пронизывающе-влажного ветра с моря, ни таящейся впереди неизвестности. Нет сомнений. Есть только погоня. Погоня за трусливыми тварями. Я умою свой меч в их крови, но прежде они покажут мне, в какой норе скрывается вор Моринготто.
Камни ближе, чем когда-либо после гибели Древ. Я их чувствую всем своим существом, ведь они – это часть меня. И сейчас они не там, где им должно быть. А значит – погоня.
Нет – полет. Такой же, как над холодными пенными волнами. И неважно, что сейчас меня несут вперед ноги, а тогда нес белокрылый корабль, сгинувший в жадном пламени… нет, ни моим ногам, ни мне самому не погибнуть а пламени, ведь я сам – пламень. Так предсказала моя мать.
Значит – вперед. Без сомнений. За мной бежали многие, но сейчас я не слышу их бега и сбивающегося дыхания. Это, верно, потому что они бегут, а я – лечу. Ничего, догонят. А потом мы вместе вскричим «Aiya!» над трупами наших врагов. А сейчас, не оглядываясь, - вперед!
Очередной поворот, очередной взлет – и вот я вижу их, кучку трусливых тварей, позорно бежавших с поля боя. Они – лишь мусор под ногами. Быстрыми точными движениями прекратить их жалкое существование и, не останавливаясь, вперед!
Но что это?.. Вымерзшее вересковое поле пересекают жженые борозды. От них поднимается густой вязкий пар.
Неподалеку огонь. Я чувствую. Много огня. Я не вижу его всполохов, не слышу треска пожираемых им деревьев. Нет тепла, нет дыма. Но вокруг меня сгущается его ярость. Она оседает на коже и при каждом вдохе забивается в легкие. Это чужой огонь, враждебный.
И тут где-то слева и сзади тело, разгоряченное бегом, чувствует жар и опасность. С клинком наготове разворачиваюсь к этому жару лицом, готовый поразить любого, вставшего на моем пути. И на миг застываю.
Совсем не страшно. Просто передо мной сгусток пламени-ярости. Какой-то частью сознания я понимаю, что этот хаос из протуберанцев, дыма и пепла, - существо. Вот его глаза – жидкие камни. Я ловлю взгляд огненного чудовища. Поймал. Крепко держу, не отпущу. И нам обоим понятно, что будет поединок. Вот он – бой пламени с пламенем. Пламени, живущего в потомках Финвэ, и пламени, порожденного деяниями Моринготто. Несомненно, это его тварь.
Внезапно из яркого месива вырисовывается голова, торс, затем руки.. руки с бичами. И каждый бич пожираем пламенем, но они не умирают в нем. Наоборот, это придает им еще больше разрушительной силы – бичи хлещут по земле, оставляя на ней выжженные рубцы.
Неплохая тварь, Моринготто. Была бы неплохая, если бы не была такой отвратительной. Так исказить прекрасную и гордую природу огня… Ты не творец, Моринготто. Ты способен создавать только жалкие подобия, на большее тебя не хватает.
Мои размышления прерывает движение твари вперед, на меня. Отбросить все ненужные мысли и, немедля ни секунды, двинуться с клинком наперевес на огненного демона, ровно и уверенно.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Сознание возвращается ко мне, когда я лежу на холме, припорошенном снегом, и смотрю вверх, на небо, заволоченное жидкими остатками дыма. Боль накатывает внезапно, леденящей волной укрывая тело. Резко разом начинают болеть кровоточащие раны и ожоги. О, Эру, сколько же их?.. Я не могу пошевелиться. Ветви голых деревьев, сомкнув корявые руки, водят хоровод над моей головой. Звуков почти нет, только чьи-то голоса в отдалении. Почему в отдалении? Вот же они, рядом. Только не разобрать, что они говорят, - слишком тихо.
Вместе с ощущением холода от промерзлой земли, на которой я лежал, приходит чувство того, что меня держат за руку. Но нет сил отвернуться от кружащего хоровода и посмотреть, правда ли кто-то сидит подле меня, или мне это кажется в бреду. И тут как будто по моей просьбе кто-то приподнимает мою голову так, что перед моим взором оказываются знакомые лица. Сыновья.
Все разом начинают что-то говорить, и опять ничего не разобрать в мешанине звуков и красок (от изменения положения закружилась голова). Все мои чувства концентрируются в нескольких точках тела – глаза, руки, рот (надо собрать все силы и заговорить). Ног я уже не чувствую. Но короткие периоды забытья прерывали все мои мысли. Меня бережно подняли и понесли.
Когда я осознал, что конец уже близко? Только сейчас? Или еще тогда, когда, перехватив поудобнее рукоять меча, двинулся навстречу огненному вихрю?

*Феанор велел остановиться. Раны его были смертельны и он знал, что час его близок. И, бросив последний взгляд со склонов Эред-Ветрин, он узрел вдали пики Тангородрима, мощнейшей из твердынь Средиземья. И осознал он в прозрении смерти, что никогда не достанет у нолдор силы сокрушить их. Но трижды проклял он имя Моргота и оставил сыновьям завет хранить клятву и отомстить за отца. *
Я многого не успел. Но все было правильно. Почти все.
Как жарко. Но не вокруг, а внутри меня, как будто кровь раскаленным свинцом закипает в жилах. Кожа идет сухими трещинами, при каждом вдохе воздух испаряется, не достигая легких. Опять над головой хоровод деревьев. Он начинает кружиться быстрее… Еще быстрее… Я лечу среди них, не задевая ветвей. Жарко, а ветра в лицо я не чувствую. Стремясь поймать благословенный прохладный поток, лечу выше… Еще…
Что это? Небо?

* Затем он умер, но нет у него ни могилы, ни гробницы, ибо столь пламенным был его дух, что едва он отлетел, тело его стало золой и развеялось как дым. Подобных ему больше не появлялось в Арде, а дух его не покидал чертогов Мандоса. Так закончил жизнь величайший из нолдор, чьи дела принесли им огромную славу и гибельнейшую беду. *

* Дж. Р. Р. Толкин

   

"Сегодня не будет смерти"

главная